Минские соглашения на Донбассе превратились в фарс

Изначально призванные стать надеждой на прекращение бессмысленной братоубийственной войны на Донбассе, Минские соглашения превратились в фарс, так и не став победой ни дипломатии, ни здравого смысла. И если ранее они вселяли в жителей самопровозглашенных Республик веру, то на сегодняшний день упоминание о них у людей вызывает лишь раздражение. Речь пойдет о том, что уже избито и наболело, ввергает в недоумение, но вместе с тем требует внимания и анализа – хотя бы в ракурсе человеческой морали.

Вначале был «котел»

Минские соглашения на Донбассе превратились в фарсПарадоксально, но если бы не Минские соглашения, то вооруженные силы Украины перестали бы существовать к концу лета 2014-го. Для того, чтобы обосновать такое смелое утверждение, вернемся к тем событиям – фактически к предтече переговорного процесса.

Антитеррористическая операция (АТО) в восточных областях Украины, анонсированная и начатая в апреле 2014-го, фактически закончила раскол страны, начавшийся после майданного переворота. А заодно ознаменовала начало бесславного конца армии Украины, которая из призванной стоять на защите народа, в течении нескольких месяцев превратилась в армию убийц и карателей.

Заметьте – не было еще референдума 11 мая, не было Славянска, а толпы галицийских отморозков из т. н. «самообороны майдана» прямо в центре Киева грузились в автобусы, убывающие на полигоны «учебки» внутренних войск в Новые Петровцы (Вышгородский район, Киевская обл.). Там вчерашних «заробитчан», навоевавшихся с «Беркутом» и вволю напрыгавшихся во время майданного шабаша, перековывали из мойщиков туалетов и сборщиков клубники в национальных гвардейцев – на «новом уровне» впоследствии им, вместо «коктейля Молотова» и куска арматуры, дадут в руки автомат и под пение гимна ще невмерлой пошлют убивать народ Донбасса.

В преддверии первомайских праздников, толпы разного промайданного сброда, якобы случайно (но почему-то одновременно), стекутся к зданию областного управления милиции Днепропетровска с требованиями выдать им оружие и отправить наводить порядок на Восток. С этого дня начнется формирование т. н. «добровольческих и территориальных батальонов» – отдельных подразделений МВД, а впоследствии и ВС Украины, которым уготовлена сугубо карательная функция по зачистке неугодных в мятежных областях.

Одновременно вооруженные подразделения организовывают украинские националисты и радикалы: эти заранее были натренированы и обучены заокеанскими инструкторами в летних лагерях, поэтому им достаточно было выдать только оружие.

Параллельно этому, в «командировки» на Восток направляются подразделения вчерашних внутренних войск (вошедших в состав нацгвардии), МВД и СБУ. В это же время армейские подразделения уже вовсю обстреливают мирные города Донбасса и… несут прямые боевые потери впоследствии огневых контактов с подразделениями народного ополчения Донбасса.

Ну какое отношение это имеет к Минским соглашениям? Да самое прямое – потому что именно «коктейль» из всех вышеупомянутых подразделений впоследствии окажется в Иловайской мясорубке, послужившей отправной точкой договоренностей.

Изначально идея организовать крупномасштабный разгромный «котел», сопоставимый по размерам с территорией Новороссии, принадлежала украинской стороне – тогдашнему министру обороны Гелетею и начальнику Генштаба Муженко. И, признаться честно, ее возникновение не было беспочвенным: на тот момент (июль 2014-го) силы ополчения оставили Славянск, Красный Лиман, Краматорск, Мариуполь, а прорыв подразделениями ВСУ обороны в районе Дебальцево позволил украинской стороне взять под контроль сообщение между Донецком и Луганском.

В такой обстановке, овладение Иловайском (город в 35 км. от Донецка) для Украины означало бы возможность не только блокировать Донецк, но и овладеть плацдармом для начала разделения территории Новороссии надвое с последующим выходом на границу. Поэтому Иловайск украинскими стратегами был выбран не случайно, как и не спонтанной была идея широко использовать во время операции добровольческие батальоны по причине их высокой мотивированности (чего не скажешь о ВСУ).

Вначале был «котел»Нет смысла описывать хронологию последующих боевых действий – об этом достаточно информации как справочного, так и аналитического характера. Достаточно лишь отметить, что за неполные три недели силам ополчения удалось завладеть стратегической инициативой и уничтожить украинскую группировку. Потери были катастрофическими – фактически армия Украины как боеспособная организация прекратила свое существование.

Деморализованные, обескровленные, практически полностью лишившиеся вооружений и техники в ходе продолжительных боев, подразделения массово сдавались в плен. Закончила в полях под Иловайском свой «славный» путь, начавшийся на Майдане, и большая часть от первоначального личного состава добровольческих батальонов. Именно на их костях и прахе, истлевших в пламени горящего соляра «Иловайского котла», впоследствии сыщут себе славу «полководцев» проходимцы Семенченко (Гришин) и Парасюк.

Причин поражению много, но сводятся они к одной – скотскому отношению Генштаба к вверенным войскам, вопиющей бездарности и безответственности.

Последствия: телефонный звонок Порошенко президенту России 3 сентября с просьбой повлиять на ситуацию, обязать Республики прекратить огонь и начать переговорный процесс.

Минск-1: о формализме и принципе последовательности в украинской политике

В ответ на такие «мирные» инициативы Порошенко, более походящие на вопль о пощаде, было принято решение о выработке мер по деэскалации конфликта, и 5 сентября в Минске, в здании «Президент-отеля» на свет появился т. н. «Минский протокол», с момента подписания которого Минские соглашения и ведут свою родословную.

Теперь вкратце о чем он, и кто его подписывал

По содержанию в большинстве все вполне логично и ожидаемо: прекращение огня, допуск представителей ОБСЕ, совместный мониторинг границы, освобождение пленных, заложников, вывод и разоружение вооруженных формирований. В общих чертах – продолжение общенационального диалога и меры по улучшению гуманитарной обстановки. А вот отдельные пункты – это уже интересно.

Так, первоначальные Минские договоренности предусматривали принятие Верховной Радой Закона, регламентирующего процесс самоуправления в некоторых районах (территории ЛДНР) Донецкой и Луганской областей и проведение там досрочных местных выборов.

Предусмотрена разработка юридически обоснованных оснований неподсудности лиц – участников событий, произошедших на Донбассе и Луганщине, а также экономической программы по восстановлению и дальнейшему обеспечению жизнедеятельности территорий, пострадавших в ходе боевых действий.

Трехсторонняя контактная группа

Трехсторонняя контактная группаОт Республик присутствовали их главы – Захарченко и Плотницкий, от России и в качестве гаранта в состав группы входил российский посол в Украине Зурабов, от Украины присутствовал… бывший ее президент Леонид Кучма, официально никакого государственного поста не занимающий.

То есть, изначально подход Порошенко к Минским договоренностям можно считать даже не формальным, а наплевательским. Ведь подпись Кучмы под протоколом, «при всем к нему уважении», де-юре равна подписи любого украинского гражданина, будь-то пенсионер (кем Леонид Данилович на тот момент официально и являлся), шахтер или домохозяйка. И украинская сторона при этом даже не сочла нужным, ну хотя бы для официоза, отправить в Минск пусть даже второстепенное лицо из Кабмина или Администрации президента.

Напрашивается вывод, что этим официальный Киев заочно снимал с себя какую-либо ответственность за ненадлежащее выполнение пунктов протокола. И, как оказалось со временем, не зря. Ведь украинской стороной фактически ничего из оговоренного выполнено не было. Огонь не прекращен, отдельные вооруженные формирования не разоружены. Отчасти по причине неподконтрольности их киевским властям. «Добробаты», находящиеся якобы в оперативном подчинении командования ВСУ или руководства МВД Украины, по их команде оружия не сложат и сами не распустятся. Да чего там говорить, если большинство из них даже места дислокации выбирают себе индивидуально, исходя из предпочтений или по наитию своих непосредственных командиров, и хотя бы уведомить о своих планах вышестоящее начальство нужным не считают.

Также и выполнение требования полного прекращения огня оказалось ВСУ не под силу – очень велико искушение пальнуть из гаубицы или миномета туда, откуда гарантированно не ответят, поэтому, несмотря на Минские соглашения, мирное население продолжало гибнуть и прятаться в подвалах.

Вышеупомянутое не только не способствовало восстановлению национального диалога, но и не давало повода для его возникновения. Ведь о каком диалоге в национальном масштабе может идти речь, если президент Порошенко спустя два месяца после подписания Минского протокола обещает оставить население Донбасса, по его мнению ничего не умеющее делать, без работы. Лишить пенсионеров пенсий, а детей вместо школ и детских садов загнать в подвалы. Так эмоционально гарант в ноябре 2014 года выступил в Одессе.

«Заботились» украинские власти и о нормализации на Донбассе гуманитарной обстановки, лишив пенсионеров пенсий, социально незащищенных – пособий, с помощью вооруженных отморозков-националистов разворачивая в обратном направлении те конвои, которые в 2014-м еще шли с украинской стороны.

Об обеспечении Верховной Радой законотворческой составляющей требований Минского протокола образца 2014-го можно не говорить вообще – написание законов для кашевара с майдана Гаврилюка или вчерашнего «заробитчанина» Парасюка задание заведомо невыполнимое.

На фоне открытого игнорирования украинской стороной взятых обязательств по урегулированию конфликта на Донбассе, практически по всем пунктам протокола Минские договоренности, даже на фоне неоднократных рабочих встреч контактных групп, оказались не более чем фикцией.

Доказательство – дальнейшее нагнетание конфликта и обострение вооруженного противостояния, приведшее к очередному «котлу» и, ожидаемо – к очередным Минским соглашениям.

Минск-2: норманнская четверка, развод по-украински и кое-что о «серых зонах»

Возобновление активных боевых действий в конце 2014 – начале 2015 годов фактически на всем протяжении линии соприкосновения, очередное масштабное поражение украинской армии в районе города Дебальцево (Донецкая область) с последующим переходом данного населенного пункта под контроль ДНР в феврале 2015 года – все это привело к необходимости возобновления диалога.

Минск-2: норманнская четверка, развод по-украински и кое-что о «серых зонах»Традиционно встреча проходила в Минске, однако 11 февраля 2015 года, переговоры велись уже в формате т. н. нормандской четверки и при участии президентов России, Украины, Германии и Франции, а также отдельных официальных лиц указанных государств, на следующий день к ним присоединились руководители ЛДНР.

В результате весьма напряженного переговорного процесса был согласован и подписан н. т. комплекс мер по выполнению Минских соглашений, состоящий из тринадцати пунктов, среди которых, помимо аналогичных предыдущим, был предусмотрен дополнительный ряд практических мероприятий. Новшеством, отличающим Минские соглашения образца 2015-го, было требование к обеим сторонам конфликта отвести (развести) под наблюдением ОБСЕ тяжелые вооружения и создать нейтральную зону безопасности, в зависимости от калибра вооружений, глубиной от 50-ти до 70-ти километров. Еще более интересным был пункт, предусматривающий восстановление со стороны Украины контроля над украино-российской границей, правда, с одной оговоркой – после проведения местных выборов на Донбассе, которые могут быть возможны только в результате изменения Конституции Украины в пользу децентрализации регионов.

Контроль за выполнением принятых договоренностей возлагался на контактные группы с привлечением официальных представителей сторон конфликта. Действительно, по началу отдельные пункты протокола сторонами, в той или иной мере выполнялись. Были разведены тяжелые вооружения на оговоренные дистанции под присмотром миссии ОБСЕ, представители которой традиционно придирчиво отнеслись к отводу техники именно армией Новороссии, на украинскую же сторону, как на безобидно шалящего ребенка, еврокомиссары смотрели, как всегда, сквозь пальцы.

А еще Минские договоренности-2 впоследствии «подарили» терминологии конфликта на Донбассе понятие серой зоны – нейтральной территории между сторонами боевых действий, фактически находящейся между линиями разграничения. Формально – юрисдикция Украины, фактически «ничья» земля. Вот только люди, оставшиеся в таких «серых зонах», вынуждены надеяться только на себя – их существование на переговорах в Минске почему-то не предусмотрели. Как и не предусмотрели того, что стараниями украинской стороны, открыто покрываемой как ОБСЕ, так и ООН, тяжелое вооружение потихоньку возвращается и постреливает, а в последнее время – весьма часто и регулярно.

Минские договоренности: о позитиве

Стоит ли лишний раз говорить, что Минские договоренности фактически не выполняются Пожалуй нет. Вместе с тем, как это ни кажется теперь странным, они имеют и побочный, но положительный эффект.

Минские договоренности: о позитивеВо-первых. Они уберегли Украину от окончательного скатывания в вакханалию и анархию. Ополчение Новороссии, разбив основные силы и лишив Украину армии, непременно бы двинулось дальше, но ограничилось бы территорией Донецкой и Луганской областей в их административных границах.

Что происходило бы на остальной территории Украины на фоне банд до зубов вооруженных националистов, трудно и жутко даже представить: а там ведь живут люди.

Во-вторых. Своеобразная политика «сдерживания» ВС Новороссии, порожденная Минскими договоренностями, ограничила территории ЛДНР несколькими районами. Хорошо это или плохо? Да, власти Республик неоднократно заявляли о территориальных претензиях на административные территории Донецкой и Луганской областей в полном объеме. Но, с другой стороны, в настоящее время ЛДНР не имеют международного статуса и фактически перебывают в состоянии своеобразного синтеза государственного устройства и формирования новых, уникальных институтов власти. Причем путем проб и многочисленных ошибок. Несомненно, продукт такого синтеза позволит распространить влияние на более обширные территории, но для этого нужно время и, как минимум, международное признание.

В-третьих. Несмотря на американо-европейскую какофонию о якобы цивилизованности и демократичности процессов на Украине и легитимности ее властей, мировое сообщество начинает все больше замечать ущербность и несостоятельность сегодняшних политических элит в государстве. Поэтому невыполнение взятых в Минске обязательств, тем более при поручительстве европейских политиков, никак не добавляет положительных штрихов к политическим портретам Порошенко и его окружения.

И напоследок о Минских соглашениях

Последние события, связанные с прорывом с украинской стороны линии обороны армии Новороссии в районе Дебальцево в конце 2016 года показали, что Минские соглашения, как ни прискорбно, но себя изжили.

Каковы будут дальнейшие пути диалога – неизвестно, однако наметившийся кризис власти в Украине, наряду с перспективой утраты к ней интереса со стороны заокеанской метрополии, вряд ли поспособствует полноценному переговорному процессу.

Поэтому ход событий может быть весьма непредсказуем…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.